Ольга Лефферс: «Чтобы понять уникальность украшения, его нужно подержать в руках»

И это очень легко сделать, оказавшись в бутике на Малой Бронной. Тут настоящий рай для ценительниц прекрасного — мало того что это красиво, это еще и безумно увлекательно

Ольга Лефферс

- Ольга, сейчас достаточно сильные игроки в фэшн-индустрии закрывают свои магазины. Винтаж — это ведь не та покупка, без которой, скажем так, не прожить, не предмет первой необходимости. Наверняка у вас остались поклонники, коллекционеры, но спрос — тот же?

- Как раз последние несколько лет показали, что именно винтаж является одной из самых надежных и перспективных инвестиций. Честно скажу, даже я, человек с колоссальным опытом и стажем коллекционирования, дилерства, изучения сферы винтажа, не ожидала такого скачка цен на коллекционные предметы. Поняла я это абсолютно случайно, после того как в какой-то момент наши клиенты из азиатских стран скупили половину нашего коллекционного Chanel. В самый первый момент я обрадовалась, это было после пандемии, когда мы все открылись и продажи были жизненно необходимы для выживания бизнеса. Ведь за это время я не уволила ни одного сотрудника, и эти несколько месяцев вынужденного простоя дались непросто. И только потом я начала понимать, что радоваться-то нечему, потому что за эти месяцы цены выросли в 2–3, иногда в 4 раза. То есть те вещи, которые еще несколько лет назад я покупала за 30 тысяч рублей, сейчас стоят 150 тысяч.

- Почему так получилось?

- Причин много. В первую очередь надо понимать: что такое винтаж? Это всё то, что когда-то было создано в определенном количестве. Больше этого количества, если это не подделка, уже не будет. Соответственно, что-то оседает в частных коллекциях, в музеях, выходит из строя (такое тоже бывает, когда что-то ломается), и остается всё меньше и меньше подлинного винтажа. Плюс мода. Сейчас винтаж — это очень модно, а раз модно, то, значит, все хотят. Людям перестало быть интересно покупать то, что может себе купить любой другой. Всё доступно, чего ни коснись. Избыточная доступность снижает интерес. А винтажное и вчера было модно, и сегодня, и завтра гарантированно тоже будет модно. И не только модно, но и изысканно, эксклюзивно. Оно не потеряет своей ценности — в отличие от новой вещи, которая сразу после покупки теряет от 50 до 90% своей стоимости. Винтажную вещь, пусть с небольшой потерей, ты можешь даже на следующий день продать, а если немножко подождать, так еще и с выгодой.

- То есть это еще и модное нынче разумное потребление?

- Да, просто кто-то осознает это и называет такими словами, кто-то не осознает, но делает и чувствует это. Люди устали от постоянной текучки всего. Сейчас помимо винтажа есть интерес к локальным маленьким брендам, хендмейду, интерес к индивидуальному пошиву, к апсайклингу. Если когда-то нам казалось, что это только наши несчастные бабушки когда-то перекраивали по 2 раз одну и ту же вещь, то сегодня такое на пике популярности. Я, например, сама умею прекрасно штопать носки на лампочке. (Улыбается.) У меня в семье штопали, я видела, как это делают. Надо понимать, что если большие бренды начали имитировать весь этот хендмейд, штопку (ведь штопка — это красиво, это арт, это сделано руками), то это говорит о том, что это очень большой, глобальный тренд.

VintageDream называется галереей — здесь объединились арт и мода.

- Я заметила, что в бутике произошли изменения. Захотелось переделки?

- Мы решили сделать именно такую реновацию, потому что в какой-то момент, по- смотрев на ту мебель, которая у нас была в бутике, поняли, что эта мебель — как история наших странствий, кочевания бренда VintageDream по шоурумам, магазинам, вы- ставкам. С одной стороны, да, это всё трогательно, даже ностальгично, ты смотришь и понимаешь, что это тоже история, но нам хотелось другого. Мы решили, во-первых, подчеркнуть, что VintageDream — галерея, я всегда это отмечаю, это неслучайное наименование. Мне очень нравится соединение арта и моды, потому что если с точки зрения экспонирования раньше были очень жесткие правила, всё было консервативно и строго, то сейчас в большом тренде мультимедийность и смешение жанров. Мы регулярно сотрудничаем с разными ди- зайнерами, которые что-то интересное соз- дают в сфере моды: эксклюзивные шляпы, сумочки, расшитые супертехникой, бисе- ром, — что-то уникальное и претендующее на статус промежуточного между прагматичными предметами, которые можно ис- пользовать, и искусством. У нас получился такой своеобразный театр украшений. Мы наше соседство с Театром на Малой Бронной тоже как-то подчеркиваем, и я подумываю сделать выставку на театральную тему. У нас появились такие практически кулисы, когда отдельная комната отдана буквально под три украшения, при этом это всё за занавесом. Ты открываешь занавес, заходишь в комнату и будто попадаешь на сцену — ты можешь даже задернуть за собой занавеску и остаться один на один. Практически театрализованное действие с молчаливым участием украшений. Хотя не знаю насчет молчаливого, для меня они точно разговаривают...

В отдельной комнате с украшениями можно даже остаться наедине

- Это как?

- Бывает такое, что я открываю шкаф, планируя надеть что-то одно, а на меня смотрит другое: «Надень меня». И вот такие ситуации у меня всё время повторяются. И мне кажется, они обладают какой-то своей энергией, хотя бы в силу того, что многим из них лет больше, чем нам, они на своем веку повидали больше, чем мы. Они могут быть каким-то отражателем или аккумулятором информации. Так не люблю мифы о плохой энергетике винтажных вещей. Если она и есть, то исключительно хорошая.

Брошь «Ананас» Schiaparelli, 1950-е, 57 900 руб
Брошь «Птица» Schiaparelli, 1960-е, 88 500 руб
Брошь Trifari 1965 г., 112 000 руб.

- Честно скажу, у вас тут определенная атмосфера и не хочется уходить. Мне сложно представить ваши украшения в продаже онлайн.

- Поэтому несмотря на то, что гораздо проще, дешевле и выгоднее продавать онлайн, мы не можем этого делать. Мы занимаемся чем- то таким, что надо видеть вживую, выбирать вживую. У нас часто бывает, что человек пришел за чем-то одним, увидев это на картинке, а выбирает совсем другое. На месте он видит уже соотношение всего, начинает каким-то образом взаимодействовать с эти- ми вещами, и в результате вещь его выбирает (или он — вещь). Наш бутик — это своеобразный клуб, где проходят лекции, поэтические и музыкальные вечера.

Колье Joseff, 37 500 руб.

- Оля, а ваши клиенты — те же, что и двадцать лет назад, или их портрет изменился?

Портрет поменялся, причем сильно. Когда-то, когда мы только начинали, у нас был абсолютно четкий портрет нашей покупательницы: это женщина однозначно за 40, искушенная, с достатком, интеллектуалка, чаще всего с несколькими высшими образованиями... А потом к нам неожиданно начали приходить девушки, которым в районе 30, — у них другой вкус, другое представление о прекрасном, они покупают дорогие вещи, но которые на острие моды. Часто это девушки каких-то креативных профессий: стилисты, фотографы, владелицы своих брендов, дизайнеры, архитекторы. Да, она купит, например, колье Chanel, но это будет ко- лье Chanel начала 90-х. Но у нас есть еще один тип покупателей — это совсем молодые девушки и ребята. А ребята вообще возмущаются, что для них нет винтажа — мужского. Им нужно, что- бы это было стильно, классно, это может быть даже noname, не самая дорогая це- на, но так, чтобы это купить, сразу надеть и пойти. 

Информация не является публичной офертой. Сведения о стоимости, ассортименте, местах продаж, условия реализации и действующих акциях необходимо уточнять непосредственно у производителей и (или) в магазинах продаж.