Тени кричат
Разбираем фильмы двух реформаторов кинематографа. Как язык нуара в картинах Жана-Люка Годара и Кристофера Нолана захватывает в ловушку времени не только главного героя, но и зрителя?
Legion-Media.ru
«Альфавиль» 1965 года – это фантастическая антиутопия французского режиссера и кино-новатора XX века. В своих работах Жан-Люк Годар напрямую позволял героям обращаться к зрителю, стирая тем самым «четвертую стену», не боялся комбинировать разные жанры и смело разрушал иллюзию реальности. Режиссер стал одной из ключевых фигур французской «новой волны».
«Случается так, что реальность бывает слишком сложна, чтобы передать словами. Легенда воссоздает ее в такой форме, которая позволит ей обойти весь мир», – в устрашающей манере механический голос задает тон истории про футуристический город. Альфавиль – тоталитарное общество, расположенное за миллионы световых лет от Земли и находящееся под контролем электронного Альфа‑мозга. Создал его сбежавший профессор Носферату, сменивший имя на фон Браун. Задача частного детектива Лемми Кошена – уничтожить Альфа-60, устранить профессора или вернуть его на Землю.
Под видом журналиста из вымышленной газеты «Figaro-Pravda» Лемми Кошен заселяется в отель. Из личных вещей у него один чемодан и пистолет, из которого он стреляет уже через несколько минут пребывания в номере. Всё происходящее вокруг кажется странным: обслуживающий персонал говорит короткими заученными фразами, настенный динамик-интерком, подключенный к суперкомпьютеру Альфа-60, периодически транслирует свои догмы и уничтожает любые проявления человеческих чувств. Неожиданно в номер к Лемми напрашивается некая Наташа фон Браун, по фамилии детектив сразу понимает, что перед ним дочь профессора. Работа девушки заключается в сопровождении иностранного гостя, как говорит она сама, на самом деле – в слежке за новоприбывшим журналистом. Они вместе выходят из номера, идя по длинным коридорам-лабиринтам. Важно понимать, что в черно-белом фильме свет – это не просто освещение, а инструмент контроля, обнажения, поэтому, когда Наташа интересуется внешним миром, их силуэты меркнут в темноте. Девушка не знает жизни за пределами Альфавиля, чужой и страшной ей представляется среда, откуда приехал ее новый знакомый. Лемми, напротив, хочет всё разузнать про изнанку тоталитарного общества. Диалог не выходит, герои будто бы говорят на разных языках.
Лемми Кошен начинает глубже погружается в жизнь Альфавиля. В старом отеле на окраине города находит пропавшего ранее агента Генри Диксона, тот не смог противостоять тоталитарного режиму и страдает алкоголизмом, но дает Лемми важные зацепки. Вскоре лжежурналиста арестовывают и доставляют на допрос к Альфе-60. Компьютер пытается проникнуть в сознание Кошена, подчинить его правилам и особой логике. Свет то выхватывает мужское лицо из темноты, то снова погружает во тьму. Классический детективный прием – лампа, бьющаяся прямо в глаза, создает атмосферу давления. Темнота становится убежищем для мысли, ежесекундной передышкой перед следующим зловещим вопросом.
Ключевым моментом становится разрушение Альфавиля, свет в городе начинает сходить с ума: лампы в коридорах мигают, неоновые вывески гаснут, электрические сети замыкает. После поломки Альфа-60 жители Альфавиля словно ослепшие насекомые тянут руки к потолку, скользят по длинным коридорам, их жизни будто бы гаснут. Лемми Кошен забирает с собой на Землю Наташу фон Браун, вместе они едут на машине прочь из загибающегося города. В финальной сцене четко виден контраст между черным автомобильным салоном и редкими вспышками уличных фонарей. Мимика на лице Наташи окончательно «оживает» – с нее сходит маска робота. Тьма становится символом исцеления сознания, рождения новой жизни. Жан-Люк Годар использует свет и тень для усиления таинственности и напряжения зрителя, визуально подчеркивает двойственность.
«Преследование» 1998 года – это дебютная полнометражная работа американского режиссера Кристофера Нолана. На сегодняшний день он считается одним из самых кассовых и влиятельных создателей кино, в творческом подходе известен нелинейной композицией повествования, внедрением интеллектуальных головоломок.
Молодой писатель Билл следит за незнакомцами на улицах Лондона. Он признаётся, что это необходимо ему для вдохновения, и у него есть несколько строгих правил: не следить за одним человеком дважды, не ходить за женщинами в темные, безлюдные переулки, не следить слишком долго, особенно после наступления темноты. Но что-то идет не так. Молодой человек, за которым следил Билл на улице, а после – в кафе, подсаживается к нему и первым начинает разговор. Далее по сюжету главный герой втягивается в мир квартирных краж, ведь у него появляется наставник. Его новый знакомый – профессиональный вор. Кобб замечает Билла именно в тени. Барьер невидимки, который мысленно для себя выстраивает молодой писатель, в дальнейшем станет для него настоящей клеткой. Визуально режиссер по ходу фильма сгущает мрачность вокруг Билла: в начале много серого светлого пространства, в конце тени буквально «съедают» картинку.
После нескольких хищений новое увлечение Билла перерастает в опасную игру, где он становится жертвой манипуляций. Главный герой не понимает, что люди, окружающие его, не те, за кого себя выдают. Из наивного романтика-наблюдателя он становится обреченным на бессилие. За компьютером сидит уже не тот ведомый и мягкий Билл, что был в начале. У нового Билла гематома на весь глаз, сгорбленная спина, параноидальные мысли в голове. Свет из окна делит его лицо пополам: чистая сторона видна четко, а избитый глаз скрыт тенью. Сознание Била бьется в ловушке.
Черно-белая пленка сама по себе усиливает ощущение мрачного и тревожного нуара. В фильме видны зачатки будущего творческого подхода Кристофера Нолана, ранние черты его стиля: игра с восприятием, использование ненадежного рассказчика, создание сложной психологической ловушки. Нуар в «Преследовании» формирует основу для тем одержимости и манипуляций.