Эксклюзив ОК! Николас Муавад о роли в сериале «Заложник», выборе, цене решений и внутренней свободе

Николас, каково играть такого неоднозначного и сложного персонажа, как Саид, — боевика, живущего в самом пекле конфликта?

Даже если ты играешь самого плохого человека на земле, твоя задача как актера — принять и полюбить его, чтобы оправдать для себя то, что он делает. Потому что если ты сам не понимаешь и не веришь в своего героя, то в него тем более не поверят зрители. Саид — заложник обстоятельств. Когда-то он был учителем, но война заставила его поменяться и взять в руки оружие, чтобы защитить свою деревню и свою семью. Саид и сам понимает, что был вынужден стать таким, какой он есть, и порой злится на себя за это. Война меняет людей. При этом Саид — очень глубокий и многослойный персонаж. Сначала мы видим его жестоким и агрессивным, но со временем узнаём, что он может быть и другим. Саид проникается сочувствием к своему заложнику, которого играет Максим Матвеев, и даже начинает уважать его. В самом конце истории представление о Саиде, как и о других персонажах, переворачивается. Всё это показалось мне очень интересным и нетривиальным. Сценарий сериала был так хорошо написан, что я сразу заинтересовался и этим героем, и этим проектом.

На что вы обращаете внимание при выборе нового проекта в первую очередь? Что для вас важнее: режиссер, история или ваш персонаж?

Всё вместе, но на первом месте для меня — герой. Я не могу играть персонажа, к которому не привязан. Даже если мне нравится режиссер, я скажу «нет», потому что не чувствую персонажа. Я знаю себя: если я не чувствую — то и не смогу заставить себя почувствовать. Поэтому персонаж — на первом месте.

Что сложнее передать на экране — власть над другими или ответственность за нее?

Какой красивый вопрос! Я думаю, что самое сложное в таком персонаже, как Саид, — это показать его уязвимость в той степени, в какой она свойственна именно ему, Саиду, а не мне, Николасу. Потому что я гораздо более ранимый человек, чем Саид, но мне нужно было показать, как может быть беззащитен он, а не я. Играть властного человека легко, куда сложнее показать его слабое место.

Что такое власть в современном мире? Это реальная защита или просто иллюзия контроля?

Не знаю, сложно ответить однозначно. Саид — тоже в общем-то заложник, потому что вместе с властью иногда приходит слишком много ответственности. Но при этом я считаю, что власть в современном мире решает всё, пора уже признать это. Слишком уж часто мы сталкиваемся со злоупотреблением властью на всех уровнях: на уровне государства, организаций, семьи. Когда у человека есть власть и он не знает, как использовать ее во благо, — вот тогда и начинаются настоящие проблемы.

В «Заложнике» деньги становятся средством выживания. А что для вас деньги? Это свобода или форма зависимости?

Для меня это свобода. Я не стремлюсь к очень большим деньгам, совсем нет. Знаете, я начинал с работы в театре и на протяжении пяти или шести лет практически ничего не получал за свои выступления. Так что я знаю, как можно быть счастливым без денег — и знаю, как быть счастливым при деньгах. Деньги могут дать тебе то, что ты хочешь, но могут стать и одержимостью — я рад, что это не мой случай.

Вы снимались в США, в Европе, в арабских странах, в Турции, теперь поработали и с кинематографистами из России. Есть ли разница в том, как артисты из разных стран относятся к своей работе?

По-моему, нет. На мой взгляд, искусство объединяет людей. Работая в разных странах, я почувствовал, насколько все актеры похожи — так, что даже языковой барьер не ощущается. На площадке вообще все объединены одной идеей. Там возникает чувство, что мы собрались ради одной цели, и поэтому действительно можем понимать друг друга без слов. Это очень приятный момент.

Что для вас успех в профессии? Считаете ли вы сейчас себя успешным артистом?

Успех, это... не дать твоей страсти умереть. Работать так, как будто это твой первый проект. Быть влюбленным в то, что ты делаешь. Я думаю, именно это и заставляет меня строить свою карьеру так, чтобы иметь возможность сниматься в разных странах, соприкасаться с другими культурами и языками. Я чувствую, что, если бы я остался и работал бы, например, только в Бейруте, как это было в самом начале моего пути, то я потерял бы эту страсть, потому что в моей жизни не было бы ничего нового. Поэтому я думаю, что успех — это возможность всегда сохранять страсть внутри себя.