Стас Пьеха. Интеллектуальная борьба

Cтас, я часто вижу тебя на экране. Ты стал таким заправским судьей в прекрасном музыкальном проекте «Суперстар!» на НТВ. А тебе это интересно с какой точки зрения? Что дает эта история?

«Суперстар!» — большой, объемный проект. И в первую очередь — отличные люди. Офигенная команда, с которой ты работаешь, просто получая удовольствие от процесса. Тебя уважают, к тебе прислушиваются, я охотно погружаюсь в процесс, работать интересно. И во вторую очередь — это подход к самому шоу, потому что я вижу, как шоу из проекта в проект, из сезона в сезон растет. Последний сезон, который мы снимали, был особенно захватывающим. Мы сами сидели с открытыми ртами: а как такое вообще возможно?!

А какие в творческом плане эмоции тебе важны?

Некоторые участники вызывают очень сильные неожиданные эмоции. Некоторые — не вызывают. Поэтому я там и сижу, чтобы реагировать, высказываться.

Что-то новое ты открыл в своем характере, когда начал «журить»?

Наверное, да. Мне, оказывается, не так сложно высказывать свое мнение. Если его аргументировать, если делать это не зло, а с профессиональной точки зрения. Раньше мне казалось, что критика может восприниматься как какое-то нападение на человека. А потом я понял, что можно просто сказать: «В данный момент именно этот звук был не таким хорошим» — и объяснить почему. Я же там сижу ради того, чтобы высказывать свою точку зрения. Причем она может вообще не совпадать ни с какой другой. Но если я нахожусь в жюри, значит, у меня есть право голоса. И свой взгляд надо просто мягко, спокойно аргументировать. Тогда это не выглядит как нападение.

Нет ли у тебя ощущения, что время стремительно летит? Вроде бы вчера ты был начинающим музыкантом, исполнителем, а сейчас уже член жюри большого музыкального проекта.

Я всё еще стараюсь оставаться в позиции начинающего артиста — человека, который ищет новые жанры, новые смыслы, новое звучание. А в жюри я просто человек с опытом, который этим опытом может по-разному распоряжаться. Наслушанность, насмотренность — всё это есть. Но останавливаться в какой-то одной точке мне совсем не хочется.

То есть внутри ты по-прежнему ощущаешь эту молодую энергию?

Да, абсолютно. Есть спонтанность, открытость новому, хочется искать. Мне кажется, мудрость как раз и заключается в том, чтобы сохранить молодость в себе — прежде всего в плане мышления и способности легко браться за новое, не «оттормаживаться» от сомнения, ведь уже достаточно опыта. Как только человек застывает в своих старых убеждениях, в том числе профессиональных, он перестает развиваться. Я стараюсь всему открываться, что-то искать, придумывать, слушать, смотреть.

Слушай, ты в прекрасной физической форме. Спорт занимает большую часть твоей жизни?

Спорт — это то, что было со мной всегда, неизменно. Я не употребляю алкоголь, не курю, поэтому у меня большой акцент на спорт. Он меня и успокаивает, и бодрит, помогает держать баланс. Для меня это важная часть жизни.

Стас, а насколько насыщенным было твое лето?

Этим летом я попросил не ставить много сольных концертов, потому что мы достаточно активно гастролировали зимой и весной. Хотелось немного переключиться. Конечно, продолжается студийная работа.

И что сейчас происходит в музыке?

Летом у меня вышли две хорошие живые песни. Одна такая поп-роковая — «Платье».

Роковая песня про платье — интригующе звучит.

Да, она классная. И еще вышла песня в стиле итальянского диско на русском языке — про то, что в городе нет связи. И про любовь, конечно. В большинство текстов своих песен я вкладываю истории из своей жизни. Мне нравится сейчас пробовать себя в совершенно разных жанрах.

Если я не ошибаюсь, ты мне рассказывал, что у тебя студия прямо дома находится.

Не совсем, она возле дома, в пешей доступности.

Тоже очень удобно.

Я несколько раз на велосипеде до нее добирался за три-четыре минуты. Удобно, что можно приехать, не откладывая свежих мыслей на потом.

Такая оптимизация процесса.

Это кайф, да. Потому что пока ты едешь до студии долго, можешь растерять какие-то...

…эмоции.

(Смеется.) Амбиции! И мотивацию в целом.

Ну подожди, а если какая-то музыкальная мысль приходит ночью, ты ее записываешь?

Если понимаю, что это классная мысль, просто записываю ее в заметки.

Все-таки фиксируешь.

Конечно.

У нас в журнале твоя замечательная съемка, сделанная в Sea Breeze, на фестивале ДРИМ ФЕСТ. Ты там бывал раньше?

На ДРИМ ФЕСТе я впервые, но приезжал на фестиваль ЖАРА — он ведь проходил в том же самом месте.

Но когда ты был на ЖАРЕ несколько лет назад, это пространство выглядело совсем иначе. Сейчас здесь реально город-сад.

Да, разница колоссальная! Я, честно говоря, не успел изучить Sea Breeze, всюду побывать, поскольку прилетел на фестиваль всего на один день. А еще везде гигантское количество народа, никуда не прорваться. Ажиотаж вокруг фестиваля невероятный! В прошлый раз, когда я был здесь, такого не наблюдалось. Да и пространство действительно было совсем другим. Трудно представить, что всего за несколько лет здесь появился современный курорт: нарядные отели, магазины, дорожки для спорта, для прогулок... Такой квантовый скачок. Конечно, в этом огромная заслуга Эмина Агаларова. Он масштабно мыслит и всё делает. Я думаю, что пройдет еще несколько лет, и это будет конкурентоспособный мировой курорт.

Уже сейчас здесь можно комфортно жить, путешествовать по Sea Breeze, плавать в Каспийском море или в бассейнах, которые тут повсюду, наслаждаться музыкальными фестивалями с отличным звуком и визуальной картинкой. И при желании отъезжать гулять по завораживающему старому городу Баку.

А еще меня приятно удивила красная дорожка. На своем веку я видел много «дорожек», но здесь она особенная, ни на что не похожая и, пожалуй, одна из самых красивых. Прежде всего — цветовая гамма. Это не привычный красный цвет, а цвет Тиффани — ощущение, будто дорожка переходит в небо и море. А еще так вышло, что я был в пиджаке небесно-голубого цвета и абсолютно четко интегрировался в эту цветовую гамму.

В общем, Стас, сплошные положительные эмоции, которые, надеюсь, добавят тебе вдохновения! Ты рассказывал, что в юности занимался парикмахерским искусством. Я хорошо помню, как Дима Винокуров, знаменитый стилист, гордо говорил мне, что у него практику проходит совсем юный Стас Пьеха и что он может стать прекрасным парикмахером.

Да-да, так и было. Мне было около 20 лет. Эта история продлилась примерно два года. Мама настояла, чтобы я обучился какому-то ремеслу. Я честно отучился, неплохо, надо сказать, сдал все экзамены и потом еще около года работал в Wella. Дима Винокуров с мамой дружил, и он помогал мне конструировать какие-то вещи для учебы. Особенно ярко помню, как он научил меня делать вечернюю прическу, которую я потом абсолютно идеально повторил на экзамене. Экзамен я держал перед испанцами, владельцами Wella, они были в восторге.

А что там было такое особенное?

Просто техника исполнения была очень крутая. Всё получилось четко, фактурно, красиво. Дима помог мне придумать эту форму, а я потом хорошо всё исполнил.

Это тебя не вдохновило еще глубже погрузиться в тот мир?

Нет, я всегда понимал, что это временная история. Для меня это была в первую очередь интересная среда, тусовка, ну и, конечно, я многому там научился. Но знал, что дальше будет что-то другое. Параллельно занимался спортом и музыкой.

Но все-таки стать певцом и музыкантом — это был твой выбор?

Да, решение я принял сам. В 19 лет понял, что пение — это то, что у меня действительно получается. Я мог воспроизводить совершенно разные произведения — от джаза, народных песен до рока, конечно, и мне хотелось развивать этот навык. Я постоянно везде пел: на прогулках, в ванной, даже в метро. Слушал очень много разной музыки. Дома у мамы была огромная музыкальная библиотека — интересная, разнообразная, не только то, что звучало на радио. Я всё это слушал, пытался воспроизводить и постепенно загорелся. Мама меня поддержала. Потом начал пробовать себя в альтернативных группах, искать свое звучание.

А где ты учился?

В эстрадно-джазовом училище при Гнесинке.

А Эдита Станиславовна давала тебе какие-то мастер-классы?

Нет, никогда не давала.

Но она как-то оценивала твои музыкальные успехи?

Она радовалась.

Просто иметь такую бабушку-легенду — это же счастье. Кстати, ты же ее бабушкой не называешь?

У нас так не принято. «Бабон», «Бабулевич» могу назвать. По приколу.

Когда сегодня показывают записи прошлых лет с Эдитой Пьехой, у меня ощущение, что она сильно опережала время. И ее музыка до сих пор звучит актуально.

Есть такое. И время опережала, и вообще особняком была в своем неповторимом стиле. Она не была ни на кого похожа в ту пору. Безусловно, помогала большая работа Броневицкого, нашего деда. Он писал музыку, ставил номера — настоящий продюсер в лучшем смысле. Ну и, бесспорно, на первом месте была ее природная красота, тонкость, ни на кого не похожая женственность.

А в тебе есть что-то от нее?

Мне кажется, многое. Я похож какими-то жизненными постулатами, какой-то резкостью, глобальностью мышления. Иногда слишком глобально мыслю — Эдита тоже всегда так мыслила. Вот в этом что-то общее точно есть.

Стас, а как в итоге случился твой профессиональный старт в музыке?

В какой-то момент я понял, что хочу заниматься тем, что у меня действительно получается, и развиваться в этом. Начал ходить по кастингам, хотя особых ожиданий не было. На одном из них меня заметили. Дальше было много этапов, испытаний, и в итоге меня выбрали в проект.

Ты имеешь в виду «Фабрику звёзд»?

Да. А дальше уже всё начало развиваться очень быстро. Конечно, многое тогда определял продюсерский сценарий. Но сегодня мне особенно интересно экспериментировать. Если посмотреть мои соцсети, там произведения абсолютно в разных жанрах.

А какой жанр тебе ближе всего сегодня?

Мне многое нравится, поэтому я себя не ограничиваю. Мне вообще нравится не быть слишком предсказуемым. Как только я понимаю, что уже знаю, каким должен быть «Стас Пьеха», мне становится скучновато. Хочется самого себя немного провоцировать, заходить туда, где еще не был. В музыке должен оставаться азарт.

Мне кажется, в этом как раз и проявляется твоя молодая энергия.

Да. Я стараюсь оставаться открытым. Что-то искать, придумывать, слушать, смотреть. Для артиста это вообще очень важно.

А спортом ты всегда занимался?

Начал еще в детстве. Потом были разные периоды, но спорт так или иначе всегда присутствовал в моей жизни.

Стас, у тебя нет ощущения, что ты чуть более раскачанный, чем нужно для артиста? Фигура такая атлетическая — еще немного, и будешь бодибилдером.

Мне нравится чувствовать себя сильным. Не ради картинки и не ради объемов. Мне важно понимать, что тело функциональное, что я могу им управлять, что есть сила, скорость, выносливость. Наверное, в этом — определенное удовольствие. Поэтому если я и работаю с железом, то прежде всего на силу, чтобы потом это можно было применить в борьбе. Последние годы я полюбил бороться. Мне это действительно интересно. Просто поднимать железо для меня не так увлекательно.

И чем же тебя так увлекла борьба?

Борьба — прекрасное мужское занятие. Там есть дух, азарт, контакт, характер. Ты выходишь на мат — и уже не спрячешься за словами. Либо ты собран, либо нет. Ты не можешь сделать вид, что сильнее или умнее соперника, через несколько секунд всё становится понятно. При этом одной физикой ничего не решишь. Поэтому я и называю борьбу шахматами, только довольно жесткими.

Это какая борьба?

Грэпплинг или бразильское джиу-джитсу.

Ты сам на это вышел?

Через друга. Я тогда был увлечен боксом и как-то заметил, что он занимается чем-то для меня совершенно непонятным.

И решил попробовать?

Да. Когда оказываешься внутри этого процесса, понимаешь, насколько это увлекательно. Силой здесь не возьмешь — надо думать, просчитывать действия соперника и свои собственные. Меня это захватило.

Занимаешься каждый день?

Нет, конечно. За лето было всего несколько тренировок. Другое дело, у меня на студии есть маты, где можно побороться. Иногда тренируемся там с ребятами

У тебя есть какая-то спортивная цель?

Есть мечта когда-нибудь выступить в своей возрастной категории. Подготовиться, пройти лагерь и попробовать себя уже в соревновательном формате. Бразильское джиу-джитсу — не олимпийский вид спорта, он коммерческий, поэтому такая возможность есть. В целом борьба — это просто кайф.

А эти спортивные, адреналиновые моменты как-то влияют на творчество, на вдохновение?

У меня они как-то не пересекаются. Спорт, наоборот, меня успокаивает. (Смеется.)

Замечательный композитор Александр Зацепин говорит, что каждый день обязательно нужно писать музыку.

Это как тренировки. Навык, который нельзя потерять.

У тебя такая тренировка есть?

Почти. Практически ежедневно.

И что для тебя сегодня самое важное в профессии?

Наверное, не терять интерес. Продолжать искать и не пытаться соответствовать какому-то однажды придуманному образу самого себя. Мне интересно пробовать разную музыку, смотреть, как я могу звучать сегодня, находить новые формы. Если сохраняется любопытство — значит, есть движение.

Знаешь, Стас, есть люди, у которых позитив очень громкий, отчетливый, программный. А у тебя, мне кажется, он мягкий, скрытый.

Да. Если себя как-то идентифицировать, я скорее реалист — не оптимист и не пессимист. Но, конечно же, я хотел бы быть оптимистом.