Максим Лагашкин и Екатерина Стулова: группировка по любви
Максим Лагашкин и Екатерина Стулова стали новыми героями OK! аккурат к финалу выхода сериала Оkkо «ОПГ» — доброй комедии Петра Буслова о повзрослевших героях девяностых, в которой Максим сыграл одну из главных ролей. В разговоре с нами супруги рассказали, как находят новые краски для своих персонажей, что помогает им сохранять любовь к профессии и как общее дело учит их лучше понимать и поддерживать друг друга. Поговорили мы и о доверии, интуиции, мужской дружбе, а также о том, что спустя годы помогает им меняться вместе и не терять интереса друг к другу.
Фото: Сергей Щелухин
На Екатерине: Топ MAX MARA WEEKEND (ГУМ, BOSCO), юбка VASSA&CO
Максим, одним из поводов для нашей встречи стал новый сериал «ОПГ». Давайте начнем с самого начала: как этот проект появился в вашей жизни и что заставило вас сразу сказать ему «да»?
Первое — это автор Алим Бесчоков. Мы с ним уже работали над сериалом «Не личная жизнь» вместе с Максимом Пешковым и Сергеем Нотариусом. Для меня это сразу снимает 95% вопросов. Во-вторых, когда мы были на пробах, меня зацепил актерский ансамбль. Я имею в виду ребят, с которыми давным-давно знаком и работать с которыми — огромное удовольствие. Это артисты такого порядка и полета, что всё происходит очень быстро, ве- село, с огоньком и юмором. Плюс тема: люди, которые в девяностых были на коне, — кто они сейчас? Время их изменило, и они оказались далеко не на волне. Кто-то должен был пересмотреть свои понятия и законы, по которым жил в девяностые, и приспособиться к новой жизни. А кто-то вообще превратился в ребенка — это как раз про моего персонажа. Мне сразу понравилась эта роль: есть где развернуться. Возможно, я играл что-то похожее в каких-то проявлениях других героев, но здесь герой плотный, его поменяла жизнь. Он, по сути, беззащитный, не умеет принимать решения, живет с мамой и так далее.
Уже в названии заложена игра: привычная криминальная аббревиатура ОПГ (организованная преступная группа) превращается в «общественно полезную группировку». Что вас особенно привлекло в этой истории — переосмысление девяностых, тема второго шанса, мужская дружба или ее комедийная интонация?
Меня привлек сам человек, которого мне предстоит играть, и те люди, с которыми мой герой взаимодействует. Только такие вещи меня и могут привлечь. Сюжет классный, текст написан прекрасно. История сложилась. Материал воспринимается как один большой букет, в котором всё хорошо. Смотрите, получайте удовольствие.
Ваш герой Рафинад и сам построен на противоречиях: бывший бандит работает на мусоровозе, живет с мамой, во всем ее слушается и даже немного побаивается. На бумаге он уже выглядит довольно комично. А каким человеком вы увидели его за этой колоритной биографией?
Если честно, это довольно странно: пройти такую жизнь в девяностые — под пулями, творя в какой-то степени зло, но, как ему казалось, ради справедливости, — и в итоге оказаться маменькиным сынком. В новых обстоятельствах он уже не может принимать решения, потому что из уравнения ушел лидер. И всё рассыпалось: не за кем идти. Такие люди оказались, по сути, бесхребетными. Если нет того, кто ими движет и направляет, они никто. И вот тогда проявляются настоящие человеческие качества.
При этом Рафинад не просто ввязывается в очередное приключение — он пытается начать жизнь заново, потому что совесть не дает ему покоя. Как вам кажется, им движет желание действительно измениться или прежде всего попытка расплатиться с прошлым?
Там смешанные чувства. Вернулся друг — тот, за кем можно пойти, чтобы теперь уже делать добрые дела. Он всегда ведомый, ему нужен кто-то. И тут же у моего героя возникает любовь. Он воспрял. Это как две стороны одной монеты: тогда они творили беззаконие, а сейчас исправляют ошибки молодости. Назовем это бумерангом.
И здесь история становится шире судьбы одного героя: сериал говорит о том, что человеку никогда не поздно измениться. Вы сами в это верите? Можно ли по-настоящему начать всё с чистого листа или прошлое всё равно остается частью нас?
С чистого листа начать невозможно. Это всё слова. Человек действительно может измениться, усилием воли убрав из жизни темные пятна и не продолжая жить со знаком минус, работая над собой. Или чтото может поменять человека — обстоятельство, от которого он очнулся, проснулся и понял: «А вот я какой». Но нельзя просто сказать: «Всё, я отрезаю прошлое». Если говорить про моего героя, то в глубине души я думаю, что и тогда он был хорошим человеком. Он искренне верил, что делает добрые дела, что они бравые и сражаются с плохими людьми. Человек всегда найдет оправдание своим поступкам. Просто так жизнь повернулась, что это выглядит как начало с чистого листа, но прошлое исключать нельзя.
На Максиме: Поло Eleventy (ГУМ, Bosco); Брюки LARDINI (ГУМ, Bosco); Лоферы Principe di Bologna (NO ONE); Носки Falke (ГУМ, Bosco)
Несмотря на серьезность этой темы, «ОПГ» остается доброй комедией. Как вы искали баланс между смешным и драматическим, чтобы Рафинад не превратился только в комического персонажа?
Я не делю это. Есть ситуации, где он проявляет себя, потому что человек с таким характером попадает в несвойственную для него обстановку. Возникает комедийный эффект — из-за не соответствия между тем, где он оказался, и тем, как он себя ведет. Он первый раз в жизни влюбился и ведет себя так, как если бы это случилось в школе. В сценах с Ксенией он просто ребенок, будто это его первая влюбленность, а до этого он вообще не знал этого чувства.
Наверное, многое в такой истории рождается из взаимодействия артистов. В проекте собрался очень сильный ансамбль: Пётр Буслов, Николай Шрайбер, Андрей Мерзликин, Григорий Сиятвинда и многие другие. Как складывалась ваша компания на площадке и много ли появлялось уже непосредственно в кадре?
Мы все знаем друг друга десятки лет. С Петром Бусловым — двадцать лет, с Андреем Мерзликиным — столько же, с Николаем Шрайбером — чуть меньше, но тоже уже десятки лет. Мы все снимались и работали вместе, встречаемся в одних компаниях. Нам легко, мы подкалываем друг друга, всё воспринимаем с иронией. В таком настроении всё делается быстро и легко.
Пётр Буслов здесь — одновременно режиссер и ваш партнер. Каково работать с режиссером, который находится не за монитором, а рядом с вами внутри сцены? Это дает актерам больше свободы или, наоборот, требует особенной собранности?
Да, это требует особенной собранности.
Сам Пётр называет «ОПГ» историей о повзрослевших мальчишках, которые в душе так и остались мальчишками. А что для вас сегодня означает настоящая мужская дружба? С возрастом она становится крепче или требует всё больше внимания и усилий? В дружбе не должно быть никаких усилий, всё должно быть естественно.
Дружба — это любовь, по большому счету. С кем-то с годами становится крепче, а кто-то отдаляется, но не хочется терять этого человека в память о прошлом. Мы реже видимся, реже созваниваемся, встречаемся на дни рождения и праздники, если время позволяет.
На Екатерине: Топ Sportmax (ГУМ, Bosco)
Вы много снимаетесь, но ваши герои при этом не сливаются друг с другом. Что сегодня должно быть в роли, чтобы вы по-настоящему ею увлеклись? И приходится ли сознательно следить за тем, чтобы не начать повторять уже найденные однажды краски?
Максим: Только сценарий. Бывает, что в сценариях встречаются отголоски моих предыдущих успешных фильмов — и авторы пытаются это завуалированно вставить. Я это сразу вычисляю и говорю: «Нет, ребят, мы не будем этого делать». Если соглашаются, мы находим общий язык. Если нет — значит, нет. Для меня важно разнообразие ролей. Сейчас выходит несколько фильмов, и там у меня абсолютно разные персонажи: «ОПГ», «Почти настоящий детектив», «Зима» и другие. Герои совершенно разные, нет никаких пересечений.
Екатерина: Безусловно, мои героини отличаются друг от друга. В этом и есть суть моей профессии. Каждый раз я ищу что-то новое, какую-то краску, интересный характер. Прежде всего я отталкиваюсь от сценария, от того, что заложено в нем. Это может быть одна деталь, за которую я цепляюсь. Многое я беру от партнеров и режиссера уже на площадке, потому что, когда ты начинаешь репетировать, рождается какая-то импровизация. И так потихоньку ты уже внедряешься в персонажа и начинаешь его обживать. Конечно, бывают домашние заготовки: когда я читаю сценарий, я могу что-то придумать, но это всё равно надо согласовывать с режиссером и авторами.
Такой рабочий ритм требует большого внутреннего ресурса. Со стороны кажется, что вы успеваете невероятно много, — но как всё устроено на самом деле? Что помогает вам оставаться в актерском тонусе, а от чего ради этого приходится отказываться?
Максим: Актерский тонус есть только в том случае, если ты постоянно находишься в нем и тренируешь свою актерскую мышцу. (Смеется.) Но в большей степени заряжает само кино, потому что это дело коллективное. Произведение зависит от всех ста человек в группе, включая гвоздодеров. Заряжает слаженная команда, которая на время создания фильма становится семьей. День пролетает незаметно, потому что все включены и все кайфуют. Меня вдохновляют только люди — настоящие, которые реально делают свое дело: операторы, осветители, гримеры. Когда видишь, что они любят то, что делают и создают, это вдохновляет. Если я вижу, что человеку ничего не надо, я сразу вычеркиваю его из своей жизни, потому что он будет высасывать энергию. А так, на самом-то деле, я ничего не успеваю: между дублями я сажаю деревья, строю дом, воспитываю сыновей. Вот так всё и происходит. (Смеется.)
Екатерина: Для того чтобы много работать, надо иметь богатырское здоровье, это правда. И поэтому, когда я вхожу в режим «без выходных», я отказываюсь прежде всего от плохой еды, сахара, глютена, иногда от молочной продукции, а в последнее время взяла практику не есть после четырех. Меня это бодрит. Я стараюсь заниматься спортом — не могу сказать, что я прямо спортсмен, но тренировки стараюсь не пропускать. В выходные, если у меня есть такая возможность, иду в баню. Еще хожу на массажи, сама что-то делаю — у меня дома очень много разных гаджетов, которые помогают мне быть в ресурсе. И, конечно, слежу за сном.
На Екатерине: Топ Sportmax (ГУМ, Bosco); Юбка VASSA&Co; Босоножки Baldinini (NO ONE)
Работа актера редко заканчивается вместе со съемочной сменой: герой, усталость, переживания всё равно едут с тобой домой. Вы научились оставлять профессию за порогом или семья уже привыкла принимать вас вместе со всем этим багажом?
Максим: Нет, ничего не едет домой, всё остается на площадке. Я слышу: «Спасибо, смена окончена!» — и у меня тут же чистится жесткий диск, тумблер выключается. Я даже не вспомню, что мы сегодня сняли. Поэтому я периодически бегаю смотреть в монитор, как сыграл в той или иной сцене, потому что потом у меня не будет возможности пересмотреть эту картину. (Смеется.)
Екатерина: Да, бывает такое, что я что-то привожу домой, особенно если случаются какие-то стрессовые ситуации на площадке. Конечно, я рассказываю Максиму, он меня успокаивает, потом я успокаиваю его в ответ. (Смеется.) Но с опытом я научилась «снимать костюм» и всё остальное с себя после работы. Хотя до сих пор реагирую на проекты, которые мне дороги или сильно нравятся, и, если что-то идет не совсем так, как мне бы хотелось, конечно, я всё равно стрессую.
Тем более сегодня вы находитесь рядом друг с другом в кадре. Как вам кажется, что совместная фотография может рассказать о паре точнее, чем слова?
Максим: Это зависит не только от того, кто фотографируется, но и от фотографа. Если мы раскрываемся, чувствуем свободу, фотография может сказать многое. Словами мы не рассказываем, а фотографии пусть хоть что-то расскажут. (Смеется.)
Екатерина: Ничто и никто не может ничего рассказать о паре, кроме самой пары. (Смеется.) Кроме совместно прожитых лет. Фотографии — это иллюзия. На самом деле только пара знает всё о себе и может это рассказать. А фотография может показать, наверное, насколько люди красивые, нежные, но не более того.
Вы вместе много лет — и за это время наверняка оба не раз менялись. Что помогает не привыкнуть друг к другу окончательно, продолжать замечать эти перемены и сохранять живой интерес к человеку рядом?
Максим: Динамика отношений в том, что мы меняемся и делаем это вместе. Если застыть на месте и остаться там же, это никому неинтересно. Нужно сохранять интерес к жизни, к человеку рядом. Наверное, мы так устроены, что постоянно удивляем друг друга.
Екатерина: Мне кажется, что помогает желание быть вместе, вот и всё. Проходить вместе радости и горести, решать вопросы и проблемы. Это самое главное.
Вы оба — актеры и хорошо знаете изнутри сложности этой профессии. Общее дело помогает вам лучше чувствовать и поддерживать друг друга или дома, наоборот, особенно важно перестать быть коллегами и снова стать просто мужем и женой?
Максим: Это невозможно разделить. Если нас что-то беспокоит на съемочной площадке, это беспокоит нас одинаково. Это очень тонкий организм. Если ты кем-то недоволен, то недовольны все. К вопросу о вдохновении: его не поймаешь, сидя в позе лягушки. Его ловишь, когда смотришь в лица людей: если они открытые, у них горят глаза, ты заводишься. И, значит, ты оказался там не зря. Это счастье — оказаться среди таких людей.
Екатерина: Дома мы просто семья, просто муж и жена, папа и мама, у нас много вопросов, которые связаны с бытом, детьми, и это главное. Конечно, когда ты занимаешься одним делом, это помогает и сближает, потому что есть общие интересы. Мы оба любим свою работу, очень сильно жадны до нее. И это объединяет нас. Мы понимаем, что такое экспедиции, самолеты, недосыпы, и друг друга в этом смысле поддерживаем. Мы понимаем друг друга и когда кто-то из нас устает и хочет помолчать, и когда кто-то хочет поделиться чем-то, рассказать о том, как было интересно на площадке: второй готов слушать.
У многолетней любви часто пытаются найти какой-то универсальный секрет. Но если говорить не о красивой формуле, а о повседневной жизни: что вы научились делать друг для друга с годами, чего, возможно, не умели в начале отношений?
Максим: Прежде всего — не рассказывать про наши секреты. (Смеется.) Если их рассказать, во-первых, это уже не секреты, а во-вторых, они не всем подходят.
Екатерина: Я, честно говоря, думаю, что никакого секрета нет. Я уже озвучила, что самое главное — это желание быть вместе, смеяться, отдыхать, поддерживать друг друга и своих детей. Меняться и наблюдать, как вы вместе растете и развиваетесь, и каждый день заново влюбляться друг в друга.
На Екатерине: Платье Bessmenno
Если бы каждого из вас спросили, в чем главная сила вашей семьи, что бы вы ответили? Совпали бы ваши ответы?
Максим: Я заранее согласен с Екатериной.
Екатерина: Совместный отдых, планирование каких-то вещей — в этом главная сила. Вот и всё. Это простые человеческие вещи, просто важно их уметь ценить и сохранять.
Когда вы выбираете новый проект, на что больше опираетесь — на профессиональный опыт, рациональные аргументы или на то самое необъяснимое внутреннее «да»? Часто ли доверяете интуиции и случалось ли ей вас подводить?
Максим: Скажу честно: не я выбираю проект, а проект выбирает меня. Тот, кто говорит, что сам выбирает, лукавит. Ты не звонишь и не говоришь: «Пришлите мне, что у вас есть, я выберу». Такого нет. Когда тебя выбирают, ты можешь сказать «да» или «нет». Но поскольку это твоя профессия, ты о ней мечтал и хочешь работать — ты идешь и делаешь. И при этом нельзя насиловать себя. Важны сценарий, режиссер, команда, оператор, художники, ансамбль. Когда читаешь сценарий, сразу спрашиваешь: «Кто играет?» Если слышишь, что команда упаковывается идеально, ты знаешь этих артистов, друзей, коллег, то всё складывается. А бывает, что берут одного тебя, а вокруг ты никого не знаешь. Это тоже интересно, но тогда нужно встретиться, и необходимо, чтобы состоялись пробы. Я абсолютно не против проб. Тебя выбрал режиссер — а теперь ты выбираешь его, проверяешь: есть ли связь, говорите ли вы на одном языке, понимаете ли шутки друг друга? Я езжу на пробы именно за этим — посмотреть, как режиссер ставит сцену, посмотреть на партнера. Даже если я знаю этого артиста, я всё равно хочу побыть с ним на пробах.
Екатерина: Я считаю, что, когда приходит новый проект, это лотерея: ты никогда не знаешь, получится ли из него кинособытие или это будет просто работа. Я думаю, что это всё случается где-то на небесах, где всё заранее прописано. (Смеется.) Бывают чудеса, которые вдруг дарят тебе что-то необыкновенное, например выдающихся партнеров, невероятный сценарий и съемки, но заранее предугадать, что это будет круто, невозможно. Чаще всего я смотрю на сценарий. Если он меня привлекает и я понимаю, что мне есть что играть, есть возможность проявиться, то это стоит во главе.
Интуиция во многом связана с доверием — к режиссеру, партнерам, самому себе. Вам вообще легко довериться другому человеку и отпустить контроль? Что должно произойти, чтобы вы почувствовали: «С этим человеком я могу идти дальше»?
Максим: Доверие не рождается за одну минуту. Оно складывается из мелочей на пробах и первых репетициях. Мне важно услышать, как человек говорит о материале, видит ли он что-то живое в сцене или просто формально подходит к делу. Если я чувствую, что мы смотрим в одну сторону, что он слышит меня, а я его, контроль уходит сам собой. Я перестаю думать о том, как сыграть, и начинаю просто быть. Это и есть тот момент, когда я понимаю: «С этим человеком можно идти дальше».
Екатерина: Для меня важно, чтобы на площадке была дружелюбная атмосфера. И если всё складывается, я быстро начинаю доверять. Безусловно, бывают случаи, когда на это надо потратить какое-то количество времени. Первые несколько дней я присматриваюсь и сама беру какие-то вещи в собственные руки. А потом происходит киночудо, и я расслабляюсь. Не знаю, как это происходит. Видимо, какая-то особенная атмосфера на площадке дает мне возможность расслабиться.
С возрастом вы стали лучше слышать себя или, наоборот, накопленный опыт иногда мешает решиться на что-то неожиданное и рискованное?
Максим: Иной раз можно долго думать и упустить момент. Иногда лучше интуитивно впрыгнуть, а там уже разобраться на месте. Надо чувствовать. Когда понимаешь, что надо попробовать, а потом начинаешь тормозить себя головой, то можешь потерять шанс. И потом понять, что не снялся в классном фильме. У меня такое было. И я перестал оттормаживать. Если чувствую, что надо, — запрыгиваю, а там разберемся. Можно ошибиться, это не исключено. Но лучше попасть, чем сидеть и думать, как могло бы быть. Лучше быть участником процесса, а не просто зрителем.
Екатерина: Нет, опыт как раз дает мне силу и смелость решаться на что-либо. Я не боюсь быть красивой или некрасивой в кадре, меня не смущают возрастные истории. Мне, наоборот, это интересно. И мне кажется, что именно опыт позволяет мне быть более разноплановой и смелой.
На Екатерине: Платье Bessmenno
«ЛЮБОВЬ — ЭТО...»
К_А_Т_Я
…когда вы оба жадные до жизни и работы, но умеете вовремя «снять костюм» за порогом дома. …когда в режиме «без выходных» ты отказываешься от глютена, сахара и еды после четырех, а от него — никогда. …вместе выдерживать экспедиции, перелеты и недосыпы, но точно знать, когда нужно просто вместе помолчать. …не искать универсальных секретных формул, а просто каждый день хотеть быть вместе. …понимать, что идеальные совместные фото — лишь красивая иллюзия, а всё самое главное и настоящее знает только ваша пара. …наблюдать, как вы оба меняетесь с годами, и каждый день влюбляться друг в друга заново.
На Екатерине: ТопMax Mara Weekend (ГУМ, Bosco); Юбка VASSA&Co
М_А_К_С_И_М
…когда вы меняетесь с годами, но идете в одном направлении, чтобы никогда не застывать на месте. …слышать фразу «Смена окончена!», мгновенно очищать жесткий диск и без лишнего багажа возвращаться к ней. …не пытаться делить работу и дом, потому что вы оба — единый живой организм, в котором всё чувствуется одинаково. …беречь и хранить свои маленькие тайны, искренне считая, что главный секрет брака — никогда и никому о нем не рассказывать. …ловить вдохновение, глядя в глаза друг друга. …отпускать контроль и позволять кадру сказать о вас двоих то, о чем вы сами предпочитаете молчать.